Приключения Томека на Черном континенте - Страница 10


К оглавлению

10

- Что это такое, Томек? - с гневом спросил отец. - Мы все вынуждены ждать тебя, а ты, неизвестно зачем, устраиваешь глупые шутки.

- Вы считаете, что я шучу, - ответил Томек, обиженный смехом товарищей. - Хорошо же! Пускай! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я уверен, что вскоре все вы последуете моему примеру!

- Что за идея пришла тебе в голову, сынок? С какой целью нам надо строить из себя гороховые чучела? - спросил Вильмовский.

- Вы, по-видимому, забыли о мухе цеце, летающей бесшумно, укус которой смертелен для лошадей, рогатого скота, овец, собак и даже для самых сильных людей, таких, как вы, боцман, - саркастически улыбаясь, ответил Томек, подчеркивая каждое слово.

Он на минуту прервал свою речь, чтобы увидеть впечатление, произведенное его словами. Боцман Новицкий, суеверный, как и все моряки, сразу же перестал смеяться. Хантер тоже стал серьезным. Томек удовлетворенно кашлянул и добавил:

- Лучшая защита против мухи цеце - это белый цвет одежды, потому что осторожная муха не любит светлого фона, на котором ее легко заметить. Меховые хвостики прекрасно заменяют веер, которым отгоняют мух. По уверениям дяди Смуги, а он хорошо знает, о чем говорит, туземцы тоже их носят.

- Легко убедиться, что ты наслушался разной чепухи. Ах, Томек, Томек, когда же ты, наконец, станешь серьезнее? - сказал Вильмовский.

Смуга тактично улыбался, слушая пояснения мальчика, а боцман примирительно сказал:

- В конце концов смеяться тут нечего. Я еще помню, как нам в школе рассказывали, что над Коперником тоже сначала смеялись. Возможно, парень неплохо соображает? У всякого пацана есть своя смекалка...

- Не будем терять времени на глупые споры, - закончил беседу Вильмовский. - Томек, спусти собаку с поводка и садись на лошадь. Динго скоро забудет о своем убранстве и побежит за нами.

Томек спустил собаку. Спокойно сел в седло. Охотники шагом тронулись с места. Динго несколько раз пытался стряхнуть с себя украшения, но, убедившись, что это невозможно, хрипло залаял и побежал вслед за охотниками.

Вскоре наши путешественники далеко оставили за собой кофейные и банановые плантации и кукурузные поля. Местность приобрела пустынно-степной характер. В полдень, когда солнце достигло зенита, они остановились на привал. В чистой степи негде было спрятаться от палящих лучей солнца, поэтому им пришлось разбить палатки.

Отдохнув, охотники снова вскочили в седла и тронулись в дальнейший путь. Местность постепенно менялась. Появились сначала холмы, потом горы. Вскоре лошади гуськом пошли по тропинке, вьющейся вверх, вдоль крутого склона. Охотники остановились лишь наверху перевала. Перед ними внизу раскинулась равнина, со всех сторон окруженная горами. Преобладал серый цвет степи, только местами зеленел кустарник или темнели густые заросли. Вдоль высохших русл рек тянулись полосы высоких деревьев. Позднее оказалось, что не все русла рек были сухими. В некоторых из них бурлили потоки воды.

Охотники пришпорили лошадей. По горному склону они съехали вниз, высматривая издали удобное место для ночлега. Остановились на берегу ручья. Томек охотно помогал при устройстве бивуака и сборе валежника для костра. Топлива было достаточно: каменистые берега ручья были покрыты густой чащей акаций.

Вечером сильно похолодало, поэтому охотники достали из вьюков толстые шерстяные одеяла. Томек считал, что в экваториальной Африке смешно укрываться теплыми одеялами, но отец ему кратко возразил:

- Ты, конечно, прав, что мы находимся на экваторе, но надо иметь в виду, что мы поднялись на высоту двух тысяч метров над уровнем моря. Поэтому ночи здесь довольно холодны, в чем ты скоро убедишься.

Решили выставить на ночь часовых. Томек возражал против освобождения его от общей обязанности, и ему назначили первые часы дежурства. Сразу после ужина он ушел в палатку и в ожидании своей очереди крепко уснул. Когда его разбудили, ему показалось, что он и не спал под плотно затянутой москитьерой. Проснувшись он спросил:

- Что, пришла моя очередь?

- Да, время становиться на вахту, - подтвердил Хантер, который во время экспедиции был проводником и старшим по бивуаку. - Уже все легли спать. У тебя есть часы? Прекрасно, скоро будет десять часов. В полночь разбудишь Смугу.

Томек вылез из-под москитьеры; за ним оттуда же выпрыгнул Динго. Мальчик надел пояс с револьвером и взял в руки штуцер.

- Я готов, - заявил он, выходя из палатки.

- Ты замерзнешь, - предупредил его следопыт. - Может быть, оденешься потеплее.

- Согреюсь, когда буду ходить вокруг бивуака. Что входит в мои обязанности?

- Подбрасывай хворост в костер, чтобы не погас, и прислушивайся ко всему, что происходит вокруг. Невдалеке отсюда находится место, куда животные приходят на водопой, но они не подойдут к горящему костру. Если же заметишь что-либо подозрительное, буди одного из нас. Ты не будешь бояться одиночества?

- Нет, не буду. Австралиец Тони научил меня не бояться леса. Еще в Австралии я не раз бродил ночью по лесу. Я очень любил охотиться на маленьких медведей коала.

Хантер внимательно посмотрел на Томека. Он дивился тому, что в глазах Томека не было ни страха, ни возбуждения, обычных в его возрасте. Заметив воинственное выражение лица мальчика, Хантер улыбнулся и сказал:

- Спокойной ночи!

- Спокойной ночи! - ответил Томек, внимательно проверяя затвор штуцера.

Хантер исчез в своей палатке, которую он занимал вместе с боцманом Новицким.

- Ну, как ведет себя наш малыш? - спросил моряк.

- Как старый, опытный охотник, - ответил следопыт.

10