Приключения Томека на Черном континенте - Страница 39


К оглавлению

39

- Порядком! Удар ножом в левое предплечье и удар по голове, - ответил Хантер. - Ну, как, болит голова?

- Болит, но... могло быть... хуже...

- Дела не так уж плохи, если вы пришли в сознание, - сказал Хантер. Боцман, займитесь, пожалуйста, устройством носилок. Чем скорее вернемся в лагерь, тем лучше.

Боцман и негры сделали из ветвей удобные носилки, на которые положили раненого. Хантер тщательно изучил следы на холме. Он нашел брошенный Смугой револьвер и винтовку, прислоненную к поваленному стволу дерева. Отозвав боцмана в сторону, Хантер сказал:

- Нападающих было трое. Негры. Они подошли незаметно сзади. Смуга сидел на этом поваленном стволе, когда получил удар по голове. Вскочил, выхватил револьвер, но они его ударили чем-то твердым еще несколько раз. Ножевую рану он получил уже лежа на земле. Удивительно, что его не убили.

- Откуда вы все это знаете? Ведь Смуга еще ничего не успел сказать, - удивился боцман.

- Следы, оставленные на земле, похожи на буквы в книге. Надо только уметь их прочесть, - пояснил Хантер и добавил: - После нападения негры побежали на запад. Их следы спутались со следами Смуги, поэтому Динго терял ориентировку.

- Если вы уверены в этом, то я возьму собаку и поищу этих негодяев. А вы несите раненого в лагерь.

- Это лишнее. Они по-видимому и без того попадут в наши руки. Если Самбо говорит правду, то один из бандитов находится среди наших кавирондо. А может быть и все трое, - заявил Хантер.

- Как вам угодно, но я хотел бы встретиться с ними.

- Я думаю, что это нетрудно. А теперь идем в лагерь, скоро стемнеет, - скомандовал Хантер.

XI
У истоков Белого Нила

Смуга лежал в горячке двое суток и Хантер с Вильмовским ни на шаг не отходили от его кровати, ухаживая за ним. На третьи сутки раненый почувствовал себя немного лучше. Вильмовский с удовлетворением заметил, что температура у Смуги понизилась. Он приказал сварить для него питательный бульон. За это дело с охотой взялся боцман Новицкий. Наливая бульон в чашку, он говорил обрадованному Томеку:

- Вот видишь, дружище, что за твердый орешек этот Смуга! Сразу можно узнать, что это поляк! Негры лупили его молотком по голове, как ребята орехи в праздник, а он не только не раскололся, но уже вопит, что голоден.

- Жаль, что дядя Смуга не видел бандитов, напавших на него. Мне бы очень хотелось, чтобы это преступление не сошло им с рук, - озабоченно сказал Томек.

- Ха, ха, ха! - рассмеялся моряк. - Если бы Смуга увидел этих негодяев, то они давно уже были бы на том свете, и не о чем было бы говорить. А теперь, браток, если только мне повезет, они попадут в мои лапы, ну и тогда...

Боцман сделал руками такое движение, словно сворачивал голову птице.

- Вы их убьете? - испугался Томек.

- Как пить дать! Ну, мы здесь с тобой языки чешем, а там больной ждет. Занесем ему этот бульон, но я полагаю, что ему лучше бы помог приличный глоток рома.

- Раненым нельзя давать алкоголь, - сурово возразил Томек.

- А после чего Смуга пришел в себя, как не после глотка рому? Нет, браток, ты меня не переубедишь! Пошли!

Смуга с аппетитом выпил бульон, а потом, несмотря на протесты Хантера, закурил трубку, выпустил несколько клубов дыма и сказал:

- Андрей, прикажи сделать для меня носилки. Завтра мы должны снова тронуться в путь. Довольно здесь прохлаждаться.

- Невозможно, Ян! - возразил Вильмовский. Ведь в тропиках даже обыкновенный порез плохо залечивается. Мы не тронемся с места, пока не затянутся твои раны.

- Мне ничего не будет, Андрей. В свое время в Бенгалии тигр обошелся со мной хуже, а все кончилось хорошо. Мой организм приспособился к жаркому климату. Я уверен, что во время марша я поправлюсь скорее.

Вильмовский колебался. В беседу вмешался Хантер:

- Череп у Смуги железный, если не треснул от такого удара. Я тоже считаю, что нам надо двигаться в путь, но не завтра, а послезавтра. На это есть две причины. Во-первых, через два дня Смуге станет лучше, а во-вторых... - Тут Хантер наклонился к товарищам, стоявшим у постели раненого, и тихо добавил: - во-вторых, я хочу задержаться здесь хоть на день, потому что кавирондо вдруг стали проявлять готовность отправиться с нами в дальнейший путь как можно скорее. Не подозрительно ли это?

- Еще до того, как раненый Смуга появился в лагере, носильщики согласились продолжать с нами путешествие. Я тогда их спросил, перестали ли они бояться своих соседей луо. Они ответили, что теперь они ничего не боятся, потому что луо передали своими тамтамами, что встретят их гостеприимно, - ответил Вильмовский.

- Возможно, что посланец Кастанедо, о прибытии которого сообщил нам Самбо, приказал им идти с нами вперед, - высказал догадку Хантер.

- Надо пожелать, чтобы услужливость Самбо не пошла ему во вред,сказал Вильмовский. - Парень постоянно вертится около кавирондо и мешает им в их тайных беседах.

- Вы проследите за ним, боцман, - обратился Хантер к моряку.

- Не так страшен черт, как его малюют. Я навел среди них кой-какую дисциплину. Кавирондо стали кротче ягнят. Они ему ничего не сделают.

Вильмовский внимательно посмотрел на боцмана. Вместе с Хантером они два дня сидели у постели раненого, оставив лагерь на попечении моряка. Легкомысленный тон боцмана насторожил Вильмовского. Он подумал, что моряк что-то от него скрывает. Вильмовский перевел взгляд на Томека, который после заявления своего сердечного дружка стал улыбаться и ерзать на месте.

- Томек, ты тоже считаешь, что Самбо у нас в полной безопасности? - спросил Вильмовский.

- Со вчерашнего дня носильщики смотрят на Самбо с большим уважением. Ему теперь ничего не грозит, - ответил мальчик.

39